Историю прислал в редакцию Дмитрий К.

Май, а на улице будто поздняя осень. Ветер такой, что пробирает до костей, даже сквозь толстовку и утепленный жилет. Я застёгиваю его до самого верха, прячу подбородок в высокий ворот и иду к остановке. В голове крутится одна мысль: хоть бы автобус не опоздал. Сегодня комиссия, график жёсткий, нельзя подвести людей.

Утро в моей, оставшейся от родителей однушке, началось как обычно — с грохота сверху. Соседи опять что-то отмечали, хохотали, роняли стулья. Проснулся от того, что над головой кто-то с размаху поставил что-то тяжёлое на пол и звук пошёл по батареям жутким гулом. Мелькнула мысль — счастливые, бухнули и ни каких проблем не помнят.

Будильник тренькнул на старом телефоне, будто извиняясь за то, что приходится будить в такую рань. В комнате прохладно, из кухни тянет сыростью — в этом доме сырость живёт дольше всех жильцов.

Я встал, пошёл в ванную. Воды горячей, конечно, нет. Опять. Полил из чайника чуть тёплой, побрился, стараясь не думать о том, сколько это всё стоит и когда наконец починят бойлер. В какой-то момент раздражение на звуки сверху накатило так, что руки задрожали. Я поднялся к соседям на площадку и постучал в дверь. Сначала оттуда донеслось что-то резкое, грубое. Я не стал отвечать тем же. Просто сказал спокойно: «Толян, мне на работу. Важная смена. Дайте хотя бы полчаса тишины». Пауза. Потом ворчливое: «Ладно, ладно». И правда, притихли.

Бурная жизнь этих соседей тревожит всех в доме, бывает целыми сутками. На просьбы, требования о тишине они, как правило, не реагируют. Периодически дело доходило до вызова полиции. Но сегодня маленькая победа — меня услышали. Это дало крошечный заряд уверенности, что в следующий раз если вот так, по‑человечески попросить, возможно меня услышат. И значит, я ещё могу в своей квартире и жизни еще чем‑то управлять.

На остановке ветер швыряет по асфальту обрывки газет. Жду автобус, прокручиваю в голове маршрут: объезд через переулок, где дорожники опять вскрыли асфальт, потом выезд на проспект, там светофор вечно зависает. На работе пахнет гаражом, этот запах почему-то успокаивает. Знакомый гул двигателей, запах масла, скрип ворот. Всё привычно, всё понятно.

Перед выездом заварил чай в термосе. Пока оформляют разрешение на выезд, сижу, пью маленькими глотками, смотрю, как за окном начинается дождь. Это мой маленький ритуал тишины и горячего чая, чтобы собрать мысли. Машина заводится с пол-оборота — уже плюс. Записываю в блокнот: «Машина завелась. Плюс один». У меня есть правило: каждый вечер выписывать три хорошие вещи, которые случились за день. Не великие, не судьбоносные, а просто где хоть что‑то получилось.

День выдался напряжённый. Комиссия торопила, начальник давил: «Надо быть в точке А в 10:15, не позже». Я кивал, сжимал руль и думал: «Спокойно. Есть маршрут. Есть правила. Есть задача». На дороге всё проще, чем в жизни. Тут понятно, куда поворачивать, где тормозить, где дать газу. За рулём я чувствую себя увереннее, чем где‑либо.

К обеду усталость накатила тяжёлой волной. В какой‑то момент, пока стоял на светофоре, мелькнула мысль: «Куплю бутылку, приду вечером домой, выключу голову хоть на пару часов». Я так делал и не раз. Все закончилось большими проблемами на работе и в семье. Отвыкал от этой привычки когда осознал, что все потерял, оставшись еще и с долгом по кредиту на разбитую по-пьяни машину.

Самым сложным тогда было признать, что все рушится именно в тот момент, когда в организм попадает алкоголь. Я терял контроль над словами, действиями, поступками. Моим сознанием и телом управлял не я, а какой-то примитивный бес. Я полагал, что в состоянии опьянения я чрезвычайно обаятелен, креативен, уверен в себе и вообще все могу. Протрезвев на утро понимал, что в моменты, когда хотел блеснуть эрудицией или физической ловкостью, был попросту смешон. Если вообще мог что-то вспомнить, а не узнать от ржущего надо мной другана или разозленной жены.

Я выходил на работу с вечно затуманенной головой от принятого накануне вечером пива. Казалось, что выпил не много и перегара нет, бывало и много, со всеми последствиями и вот уже решение простых задач стало занимать намного больше времени, чем обычно. Не говоря уже о вообще какой-то высокой продуктивности и работе на благо собственного бизнеса. Это я понял позже, когда смог сравнить свое трезвое сознание с затуманенным. А в тот момент не понимал, как так мой друг и партнер, с которым мы начали бизнес, постепенно вывел меня из руководства и лишил прав на бизнес. Я злился на него, искал обман с его стороны, но все было законно. Я просто стал не эффективен в бизнесе и профукал все важные процессы.

Тогда я стал заливать свалившееся несчастье с двойным усердием. Забавно, что человек, желающий выпить, проявляет особенную смекалку, креативность и умения добытчика. Вот только цель для проявления этого всего сомнительная. Все бы это направлять на решение жизненных задач. Но тогда я поехал, на купленной в кредит машине, за добавкой пива в магазин и разбил ее в хлам. Сам отделался царапинами, но для жены это стало последней каплей.

Так я потерял и семью. Съехал в старую родительскую квартиру. Стал заливать втройне усердней, приходил в таком состоянии к дочери в школу, ломился к жене и дочери в квартиру, в которой когда-то с ними жил. Так продолжалось, пока в магазине, стоя в очереди на кассу, я не потерял сознание. Очевидцы потом мне рассказывали, что к обмороку присоединились судороги. Увезли на скорой, три дня я провел в больнице, где мне ставили капельницы, выводя продукты отравления алкоголем.

Вернувшись в старую однушку, я понял, что дно достигнуто, ниже уже некуда.

Сначала пить стало физически страшно, я боялся повторения обморока. Но оставалась привычка коротать время что-то ежедневно употребляя. Я стал пить безалкогольное пиво, чтобы не испытывать ощущение лишения чего-то. И хотя бы как-то скоротать свободное от работы время, которого без алкоголя оказалось много.

В это время я стал анализировать свою тягу к выпивке от ее начала. В юношестве пили, чтобы стать раскованными, веселыми. Дальше привыкаешь и без этого как-будто и не можешь быть раскованным и веселым. С детства все наблюдали как люди пьют одинаково и от радости и от горя: праздики, дни рождения, свадьбы, похороны, поминки, корпоративы, успехи, неудачи и т.д. Не зависимо от тона события, реакция на все одна — выпить алкоголь.

Отметить, отпраздновать, помянуть, на посошок, за встречу, за удачу, за здоровье, чтобы не болеть, от усталости, от грусти, от скорби, от горя, от боли, от несчастья, от счастья и пр. и пр. и пр.

Но желаемая легкость и расслабление в голове появляются только в первые полчаса, после принятой дозы. Дальше, последующими дозами, мы кормим всех внутренних бесов, отдавая им контроль над телом и сознанием.

Трезвый я никогда бы не пошел пугать свою дочь неистовыми стуками в дверь или криком на жену.

Вспомнилось, как я пьяный приехал забирать жену с новорожденной дочерью из роддома. Тогда мне казалось, что так я выражаю радость, а жена злится, потому что не умеет радоваться. Беда в том, что истинную радость этого момента я как раз и не узнал, не почувствовал, пропустил, будучи там! Я лишь болтался в тумане алкогольных иллюзий о радости, заглушая истинные чувства и не давая им места.

Так постепенно я размышлял и осознавал всю абсурдность алкогольного опьянения и в принципе этого явления в обществе. Мы все настолько привыкли к этому, что перестали вообще задумываться зачем нам алкоголь и так ли он нужен.

Мне стало интересно, а как я могу радоваться, грустить, справлятьтся с эмоциями и ощущать чувства без доз алкоголя. Вот как в детстве, с открытым чистым сознанием и сердцем.

И у меня получилось. Так я понял как не хотеть пить.

***

Мысль о бутылке повисела секунду и стала казаться смешной и горькой. Я даже усмехнулся про себя. Алкоголь не решит ни оплату учёбы дочери, ни сгнивший пол в квартире, ни завтрашний день. Это не расслабление, это временная дыра, в которую я провалюсь, а утром всё будет на том же месте, а мне будет ещё хуже. Это осознание стало для меня внутренним пинком, напоминавшим о том, что это уже пройдено. Не потому что я какой‑то особенный, а потому что знаю, что этот путь мне не поможет.

Пассажиры комиссии были нормальные, в мою работу не вмешивались, в основном напряженно молчали. Один, правда, ворчал на дождь и светофоры, которые слишком долго горели красным, но потом вдруг сказал: «Спасибо, что не гоните. Спокойно едете и то хорошо». Я кивнул, будто это пустяк, а внутри что‑то шевельнулось, приятно когда ценят за аккуратность. Ещё одна маленькая победа. Записал в блокнот: «Пассажир поблагодарил. Плюс два».

После смены прошёлся пешком пару кварталов. Просто шёл, вдыхал холодный воздух, слушал, как шуршат по асфальту опавшие ещё с прошлой осени листья. Это помогало сбросить напряжение, как будто вытряхивал из себя дневной шум.

Дома ждал новый удар: в ванной на полу лужа. Капает из трубы уже не по-детски. Я сел на табурет, посмотрел на эту лужу, на старую плитку, на тёмные углы, где давно поселилась плесень. Понял, что нужно менять трубу, а там и пол под ней сгнил. На капитальный ремонт денег нет, да и не будет в ближайшие месяцы. Течь сегодня я смогу остановить подручными средствами, но это не надолго. Стал думать, где взять хотя бы пятнадцать тысяч: попросить в долг у знакомого, подработать на выходных… Голова гудела от вариантов, ни один из которых не радовал.

И тут вспомнил, что даже ужина нет. Полез в шкаф, достал осеннюю куртку — в мае она вроде и не нужна, но сегодня холод такой, что без неё под вечер уже никак. И нащупал в кармане пятитысячную купюру. Забыл про неё с прошлой осени. Не огромная сумма, но хватит на то, чтобы разобраться с протекающей трубой основательно.

Я замер на секунду. Потом улыбнулся. Для меня это стало маленьким знаком. «Значит, я не совсем один. Значит, мир меня слышит и как будто отвечает: вот тебе небольшой ресурс, за то, что выбираешь правильный путь». Это не чудо, но это дало ощущение, что удача или сама жизнь всегда дают шанс. И что всё понемногу наладится.

Поставил чайник. Достал конверт, написал на нём карандашом: «На ремонт трубы». Аккуратно положил туда купюру. В тяжёлые времена опорой становятся самые простые вещи: конверт, карандаш, чашка чая, блокнот с тремя хорошими событиями каждый день.

Телефон пиликнул. Сообщение от дочери: «Пап, у меня всё хорошо. Сегодня получила пятёрку по биологии». Я улыбнулся, посмотрел на её фотографию на заставке. Вот она, ещё одна опора, хоть и с ее матерью мы развелись.

Сел, выдохнул. Сегодня я не сдался, не упал в бутылку. Я живу с чистой головой, с открытым сердцем, осознавая себя и все, что со мной происходит. А значит я могу что-то с этим делать, менять к лучшему. Сегодня я сделал ровно столько, сколько мог на данном этапе жизни. И этого уже достаточно.