Когда мне исполнилось семнадцать, в моей юности вспыхнула странная и яркая любовь. Это был 1995 год, помню из атмосферы того времени — в стране разгул всего и сразу. Папа работал в заводе инженером, мама мед. сестрой в поликлинике. Оба постоянно находились в поисках дополнительного заработка. Папа что-то продавал с завода, мама — спирт и что-то еще медицинское. Периодически они конфликтовали из-за денег, но в целом семья у нас была очень интеллигентная, ссоры происходили вполголоса, либо в молчаливом недовольстве. Главное было, чтобы ни кто посторонний не услышал и не догадался, что у нас что-то не так.

Подъезд, тусовки, любовь, наказание

Со своей любовью я познакомилась в подъезде обычной пятиэтажки. Зимой тусоваться было негде, поэтому молодежь в поисках тепла мыкалась по подъездам. Собирались компаниями, сидели на ступеньках, курили (помню, всегда одну сигарету на двоих в целях экономии), пили пиво, играли на гитаре, влюблялись. Родители, конечно, не догадывались что мы так проводим вечера, полагая, что мы просто гуляем с подружками и обсуждаем литературу.

Так однажды вечером на тусовку в подъезд с одним из наших друзей пришел он — Андрей. Я сразу почувствовала легкую слабость в коленках. Он был такой красавчик, уверенный в себе, веселый, одет в крутые шмотки. Я вдруг ощутила себя страшно не красивой, неуклюжей и вообще какой-то замарашкой из-за печи. Но он общался и шутил со мной абсолютно также как со всеми и постепенно чувство неловкости меня отпустило.

Однажды, когда все уже расходились по домам, я намеренно стала делать вид, что мне надо чуть позже прийти домой и мы остались с Андреем в подъезде наедине. Мы были навеселе, молодая кровь кипела и случился первый страстный поцелуй. А потом второй и еще десяток. Я была на седьмом небе, все тело трепетало, пело и хотело большего.

Домой я сильно опоздала, мама унюхала и запах алкоголя, сигарет, а мой шальной от любви взгляд добил в ней сдержанного человека. Она меня отлупила каким-то ремнем, попавшимся под руку, а отец несколько раз проходя мимо этой сцены, выкрикивал: «Вот так тебе! Будешь знать! Позорище!»

После всей этой экзекуции я плакала в ванной, осторожно прикасаясь к ссадинам и синякам от ремня, сетуя о несправедливости мира и желая поскорее стать взрослой и независимой.

Когда физическая боль поутихла, вспомнились те страстные объятия и поцелуи, которые еще полтора часа назад потрясали все тело. Спать я легла счастливой и готовой терпеть все, ради таких моментов, ради любви…

Другая боль

Утром родители объявили, что я наказана и неделю буду сидеть дома. Это была неделя страданий и отчаяния. В школе подружки сказали, что Андрей спрашивал про меня на тусовке. Это был проблеск счастья.

Из способов связи с миром был только стационарный телефон. Номерами с Андреем мы не обменивались, но мой он мог узнать у подружек. Однако, этого не произошло. Андрей не звонил. Я рыдала.

Когда, наконец, закончилось мое заточение я счастливая и взволнованная летела на тусовку. Андрей пришел довольно поздно, а я все это время в отчаянии ждала, судорожно реагируя на каждый шорох входной двери в подъезд. Он вел себя как обычно, мимоходом поздоровавшись со мной и со всеми.

Я не знала что мне делать. Андрей с приятелем, вспомнив о каком-то важном деле, ушли с тусовки раньше всех. А я, убитая горем, пришла домой и проплакала полночи.

Счастливая ночь. А потом еще и еще

На следующий день Андрей и еще двое друзей позвали нас с подружками потусить в выходные на дачу с ночевкой. Я снова была на седьмом небе.

Девчонками для родителей мы придумали легенду, что идем друг к другу ночевать и счастливые помчались компанией на дачу. Было море пива. сигарет, танцы и смех до упаду. Весь вечер мы с Андреем были влюбленной парой, он ухаживал за столом, обнимал и смотрел ласковым взглядом. Поздно ночью все парочками разбрелись по разным уголкам заниматься кто чем. Я была влюблена, пьяна, счастлива и готова на все. Так случилась моя первая страстная ночь.

Утром все помятые, но счастливые разошлись по домам.

Тусовки в подъезде продолжались. Мы с Андреем были парой, целовались, обнимались, он провожал меня домой. Не знаю почему, но встречались мы только вечером и только там. Вторая страстная ночь случилась прямо в этом подъезде, когда все разошлись. Третья на следующий день там же. Потом еще несколько раз. От страсти, вожделения и опасности быть замеченными, захватывало дух. Я чувствовала себя такой желанной, счастливой, взрослой, непокорной, шальной и ходящей по грани.

Когда все меняется

Вскоре у меня случилась задержка. Сидя в объятиях Андрея на ступеньках того же подъезда, я рассказала ему о задержке. Он, крепко поцеловав меня, сказал: «Фигня, скоро начнутся».

На следующий день врач подтвердил беременность 5-6 недель. Я, совершенно оглушенная этой новостью, еле дождалась вечера, чтобы рассказать Андрею. Но в тот вечер он на тусовку не пришел. Меня раздирали вопросы и страх. Я снова плакала полночи.

Следующим вечером Андрей явился в подъезд, что-то бормоча о своей занятости. Выглядел несколько растерянно и отстраненно. Я отозвала его в сторонку и сообщила о беременности. Андрей резко отошел от меня и стал нервно ходить по лестничной площадке. Затем подошел с перекошенным злостью лицом и тыча указательным пальцем мне в лицо произнес: «Мне пофиг что ты будешь с этим делать. Я в этом участвовать не собираюсь. Вообще не известно с кем ты еще была. Сама виновата.» И ушел прочь.

Мир рухнул. В этот раз я плакала до утра.

Как жить, когда рушится мир

Андрей больше на тусовках не появлялся. Я совершенно не понимала что мне делать. Впервые в жизни я решилась ему позвонить. Трубку взял он, узнав мой голос, злобно процедил сквозь зубы: «Я тебе все сказал. Отвали, не звони мне больше»

Шли дни, я на автомате утром топала в школу, вечером на тусовку, словно ждала, что все как-то само собой уляжется или пройдет. Но начался токсикоз, запахи алкоголя и сигарет стали невыносимы, пришлось оставаться дома, когда подружки мчались веселиться.

Я думала об аборте, но совершенно не понимала к кому и как с этим обратиться. Да еще и так, чтобы в провинциальном городке об этой истории ни кто не узнал.

Так прошло два месяца. Стал намечаться животик. Однажды с работы домой раньше обычного прилетела раскрасневшаяся мама. Еле скинув сапоги прямо в пальто она промчалась ко мне в комнату и глядя с ужасом в глаза прокричала: «Ты что, беременна???» Разумеется, я призналась. «Кто он? Он женится на тебе?» — выпалила она.

«Нет. Он ни чего не хочет об этом знать». Мама закрыв лицо руками, стала плакать и ушла в другую комнату.

Одна поликлиника в городе. Мама — медик. Конечно, это был вопрос времени — как скоро она узнает о моей беременности. Через час домой вернулся папа и они долго сидели на кухне, разговаривая за закрытой дверью.

Я сидела в комнате, ждала, боясь шелохнуться. Казалось, прошла вечность, когда они зашли в мою комнату и расселись по разным углам. Мама произнесла: «Рассказывай, как все было и кто он». Я вдруг представила, как родители помчатся разбираться с Андреем, или еще хуже с его родителями, хоть ему уже и было 19. Я испугалась, что всплывут истории где и как случались наши акты страсти, застучали в голове слова Андрея: «Вообще не известно с кем ты еще была».

И я решила врать. Ляпнула родителям имя и фамилию, которые первыми пришли в голову, на ходу сочинила историю о приезжем парне, с которым встретилась пару раз на съемной квартире, больше его не видела и где искать не знаю.

Мама снова плакала, папа сидел с красным от злости лицом. Вскоре они снова что-то долго обсуждали на кухне.

Утром родители пришли в мою комнату, уже с каменными, уставшими лицами. Мама сказала: «Тебе нельзя оставаться в этом городе. Скоро все узнают, это будет первой новостью для обсуждения и сплетен. Замуж здесь тебя тогда уже ни кто не возьмет. Уедешь сейчас, а потом, через какое-то время, можно будет всем говорить, что ты жила в другом городе, вышла замуж, родила ребенка, ну а с мужем расстались или он умер. Через три недели выпустишься из школы и поедешь к бабушке с дедушкой в деревню. Они уже ждут»

Вот и все. За меня все решили. Больше решать ни чего не нужно.

Изгой

Следующие четыре недели прошли как в тумане. Волнение от выпускных экзаменов, ощущение приближающейся ссылки в деревню. Дома мама и папа общались со мной как-то отстраненно, будто я могу их чем-то заразить. Было чувство, словно мир отворачивается от меня и уходит, а я доживаю в нем последние дни, часы, а потом конец.

Бабушка с дедушкой жили в другой области в шестистах километрах от нашего города. Это был поселок с множеством частных домов, несколькими пятиэтажками, школой, детскими садами, четырьмя магазинами, парой государственных учреждений. Располагался поселок вблизи от районного центра, такого же провинциального, как мой родной город.

Бабушка Надя встретила меня радостными поцелуями, сменившимися охами-вздохами, а потом снова объятиями. Дедушка Толя — крепкими объятиями и улыбкой с хитринкой. Я очень любила дедушку за его бесконечный юмор и легкость в отношении к жизни. Когда бабушка иногда на него о чем-либо возмущалась, он также с хитринкой улыбался, высмеивал ее или ситуацию, тут же оба начинали хохотать и конфликт был исчерпан. Это были родители моего папы.

Они были пенсионерами, жили в частном доме, держали четыре козы и кур. Мне выделили отдельную просторную комнату. Бабушка доила коз, по утрам уходила продавать молоко возле местного «Гастронома». Дед любил рыбачить, имел свою лодку на берегу и частенько рано утром уезжал на рыбалку. С бабушкой мы быстренько сходили в поликлинику, я встала на учет по беременности в женской консультации. Начались деревенские будни. Я помогала бабушке Наде по хозяйству, иногда ездила с дедом на рыбалку, это было увлекательно. Правда хотелось с пивом на тусовку, но от такого мира я была уже словно отрезана. Он казался каким-то туманным или иллюзорным.

Живот рос. Я с удивлением прислушивалась к тому, как в моем организме кто-то живет своей жизнью. Этот кто-то станет частью моей жизни, хочу я этого или нет. Я ощущала что-то вроде обязанности, но не любви. А еще был тонкий голосок внутри меня, который периодически говорил: «Если бы не он, все было бы как раньше»

Рождение новой жизни

Срок родов уже подходил, когда однажды ночью у меня начались схватки. Дед на своем мотоцикле с люлькой отвез меня в районный родильный дом. Одиннадцать часов схваток, двадцать минут роды и на свет появился мальчик. Я была рада окончанию многочасовой боли. Мне приложили ребенка к груди и я стала его разглядывать. Вот тот, кому теперь должна быть посвящена моя жизнь. Вполне симпатичный здоровый младенец, похожий на меня.

Вскоре из родовой нас перевели в отдельную палату. Я училась пеленать ребенка и отзываться на его кряхтения и плач. Я явственно ощущала материнский какой-то животный инстинкт: вот существо, которое я должна оберегать, защищать, обеспечить его выживание и рост до самостоятельной особи. Но я не помню чувства материнской безусловной любви. Мне предстояло ему еще учиться.

Илюха и его мама

Нас выписали из роддома на пятый день. Забирали нас бабушка с дедушкой на том же мотоцикле. Бабушка с малышом ехали в люльке, я на сиденье за дедом. Мама звонила мне еще в роддом, спрашивала как я себя чувствую, как ребенок, как все прошло. Папа при разговоре был рядом с ней. Сына я назвала Илюхой.

Начались мамские будни. Я не понимала что с моими миром. Меня в нем не стало. Я превратилась в обслуживающий персонал для крохотного младенца. Он плохо спал, часто плакал, я не различала уже день и ночь. Поспать удавалось только урывками по 30 минут, когда он засыпал. Частенько вместо сна я шла в баню стирать вручную горы пеленок. Пеленки, пеленки, пеленки, бесконечные пеленки. Как мы выжили без подгузников? Сейчас понимаю, что это был настоящий женский героизм. От постоянного недосыпа у меня заплывал и открывался только наполовину один глаз. В целом состояние было похоже на хроническое похмелье. Бабушка с дедом помогали, как могли, когда были свободны. Ночью я справлялась только сама.

Я на автомате обслуживала все потребности Илюхи, критически уставала и периодически ненавидела его и все, что с ним связано. В моменты спокойствия, умилялась, радовалась его достижениям: стал держать головку, хватать ручками, улыбаться. Так продолжалось полгода, пока Илюха не стал сидеть. Он намного меньше плакал, мог подолгу чем-то играть и требовал меньше внимания. С ним уже мог дольше заниматься дед. Я вздохнула.

Где тусовки, подъезды, любовь?

Во время прогулок с коляской познакомилась с такими же мамочками на детской площадке. Тогда узнала, что мамские проблемы практически все одинаковые.

Мои новые подружки были старше меня на 5 лет, обе замужем. Все с таким же желанием веселиться и тусить, а не вот это вот все. Однажды я оставила Илюху с бабушкой и полетела пить пиво с новыми друзьями. Домой вернулась поздно, изрядно навеселе. Баба Надя встретила меня с плачущим Илюхой на руках и лекцией о «ты ж теперь мать» и недопустимости подобного моему поведения в ее доме. Дед в этот момент не шутил, а только смотрел на меня нахмурившись. Я поняла, что жизнь с тусовками и весельем таки похоронена.

Через год каким-то чудом через знакомства бабушка устроила Илюху в садик. Я устроилась на работу нянечкой в тот же садик, только в другую группу, чтобы Илюха на меня не отвлекался. Так мы и жили.

Закончилась моя тяжелая адаптация к мамской жизни. Я полюбила Илюху и связанную с ним новую жизнь. Со мной знакомились парни, некоторых совершенно не смущало, что у меня уже есть ребенок, но серьезные отношения как-то не завязывались. Ни к одному из них я не испытывала искры, или влечения, пропускающих мужчину в мою с Илюхой жизнь. Вопреки маминым ожиданиям я не стала матерью-одиночкой — изгоем общества. Особо ни кого не волновало от кого и как у меня появился Илюха.

Новая жизнь моих родителей. Есть ли в ней мне место?

Через четыре года приехала мама. Она сообщила, что они с папой развелись. Папа уехал куда-то на север на заработки, куда конкретно она не знала. Мама привезла Илюхе игрушки, какую-то одежду, познакомилась с ним, пообщалась и уехала. Ей было неловко в гостях у родителей бывшего мужа.

Вернуться домой она меня не звала.

Через пару дней позвонил папа с севера, сообщил, что у него все хорошо, рассказал бабушке с дедушкой, что стал жить с другой женщиной, у которой есть дети от предыдущего брака.

Наша поселковая жизнь продолжилась.

Я выучилась в колледже, который находился в районном центре, рядом с нашим поселком. Стала работать воспитателем в детском саду. Тусовки в моей жизни были в виде детских утренников. Конечно, мы с подружками периодически ходили друг к другу в гости, немножко выпивали, дети в это время играли. Обычные кухонные посиделки. Бабушка с дедушкой были не против, даже наоборот предлагали мне сходить куда-нибудь отдохнуть.

Мама, жизненные выборы

Илюха учился в пятом классе, когда позвонила мама и сообщила, что выходит замуж. Не знаю, откуда узнала бабушка, но дополнила эту новость тем, что мамин жених сильно ее моложе.

Даже не знаю, как я восприняла эту новость. Для меня фигуры мамы и папы были окружены какой-то пустотой. Эта пустота образовалась, когда они вычеркнули меня из того мира, который их окружает. Я не представляла как они живут и кто рядом с ними.

Через год мама сообщила, что приедет познакомить меня со своим мужем. Уверяла, что он мне обязательно понравится. Так и не знаю, зачем он мне должен был нравиться.

Меня удивляло, что мама почему-то меня уже не стыдится. И, в общем-то, мама и папа устроили свои жизни. Папа, имея взрослую дочь, принял чужих детей и теперь воспитывает их. Мама, также имея взрослую дочь, не боясь осуждений вышла замуж за какого-то мальчишку.

Почему только мне опция свободы выборов была не доступна?

Новый муж

Через неделю мы с бабушкой, дедушкой и Илюхой поджидали приезда мамы с мужем. Обычная суета перед приходом гостей, что-то собирали к столу, наводили порядок. Наконец к воротам подъехала машина и в дом вошли они. Мама о чем-то хихикала, перешагивая порог, он шел за ней и также весело ей вторил. Я снова испытала давно забытое ощущение слабости в коленках. Это был Андрей.

Шок.

Шок.

Шок.

Застучало в висках, я не могла двинуться. Я забыла как это делается. Он тоже замер, веселье моментально слетело с его лица. Мама, заметив наши реакции, спросила: «Вы знакомы?». Мы оба молчали, не понимая как действовать дальше. Неловкий момент разрядил дед, как обычно шуткой, что-то о том, что Земля маленькая и все знакомы. Бабушка пригласила всех за стол.

Я на деревянных ногах ушла на кухню, якобы что-то подготовить к столу. Меня то ли тошнило, то ли корежило все тело, я задыхалась, хотелось что-то крикнуть. Вошла бабушка, увидев мое состояние, налила стакан воды и почти заставила его выпить. Внимательно посмотрела мне в глаза и сказала: «Посиди, подыши пять минут, я пока всем займусь. Как придешь в себя иди за стол, а потом мне все расскажешь». Когда я вошла в комнату, все уже сидели за столом, Илюха стоял рядом и что-то рассказывал маме о себе. Андрей сидел бледный и с ошарашенным лицом смотрел на Илюху. Стало ясно, что он все понял.

Месть? Возмездие? Боль, превратившаяся в силу?

Завязались обычные разговоры. Я разглядывала Андрея. Он изменился, возмужал, поправился, выглядел более серьезным. Оказалось, с мамой они познакомились на работе, закрутилась любовь. Мне вспомнились наши с ним подъездные страсти и стало противно. Теперь стоял один большой вопрос: нужно ли кому-то из присутствующих знать правду о нас с Андреем и Илюхой.

Через какое-то время застолье закончилось, мама с бабушкой болтая отправились в огород, а мы с Андреем вышли во двор. Он спросил: «Это мой ребенок?». Я ответила положительно. Снова вопрос: «Ты уверена?». «Разумеется» — ответила я. Он схватился за голову и стал расхаживать туда-сюда, прямо как тогда, в подъезде, когда я сообщила о беременности. Андрей стал восклицать: «Да как так то??? Да как так???».

Тут меня накрыло осознание, что сейчас я снова останусь одна во всем виноватой.

Вдруг что-то перещелкнулось, я поняла, что мне не жаль ни чьих чувств: ни мамы, ни Андрея. Я не хочу ни кого из них беречь, снова что-то врать и в одиночку проживать эту ситуацию.

Я сказала: «Теперь мне пофиг что ты будешь с этим делать. В отношении Илюхи мне от тебя уже ни чего не нужно. Живите как хотите, только с правдой». Я двинулась в огород. Андрей вслед крикнул: «Подожди, надо что-нибудь придумать!».

Но я была полна решительности. Пожалуй мной двигало чувство возмездия за причиненную ими двоими мне боль. Сейчас я, наконец, почувствовала свою силу в отношениях с мамой, удалившей меня из своей жизни. И силу в отношениях с парнем, бросившим меня в касавшейся непосредственно нас двоих ситуации. Я больше не жертва, за которую все решили и оставили расплюхиваться в одиночку. Моя боль превратилась в силу и я готова была нанести удар.

Я быстро подошла к маме с бабушкой в огороде и выпалила: «Мама, Андрей отец Илюхи. Я тогда придумала историю про приезжего парня, чтобы вы с папой не затеяли разборки с Андреем. А Андрей просто бросил меня, когда узнал о беременности».

Женщины молча стояли в шоке. Андрей был неподалеку и все слышал.

В моей груди что-то звенело и гудело, разрывало волнение, вперемешку с ликованием, затем потихоньку подступило облегчение. Я развернулась и ушла за ворота, топая просто куда глаза глядят.

Когда я вернулась домой, мамы с Андреем не было, они ушли прогуляться и поговорить. Бабушка спросила: «Расскажешь?». Я к этому времени уже успокоилась и вкратце поведала нашу с Андреем историю. Дед тоже все слушал, а в конце сказал: «Санта-Барбара». Мы снова хохотали.

Решение

Когда мама с Андреем вернулись, все снова собрались в комнате за столом. Все, кроме Илюхи, его отправили погулять. Первые эмоции улеглись и мы были способны спокойно обсудить как быть дальше.

Хотя все и так было понятно. Отношения мамы и Андрея новые обстоятельства не изменили. Она была влюблена и способна все вынести, ради этой любви. Я для нее была давно «отрезанный ломоть». Андрей видимо маму тоже любил, во всяком случае, отношениями дорожил. К Илюхе отцовских чувств не испытывал, а на меня вообще смотрел с некоторой неприязнью.

Решили жить все как прежде, Илюхе о настоящем отце ни чего не говорить.

Удивительная штука — жизнь

В этом году Илюхе исполняется 30 лет. У него красавица жена и годовалая дочь. По работе он иногда взаимодействует с Андреем по транспортным вопросам.

Все-таки прав был дед — планета маленькая.

Илюха называет Андрея дедкой, а Андрей все чаще стремится помочь ему в рабочих вопросах.

Я удивлена, но рада тому, как Вселенная все расставляет и балансирует.

Наблюдаю дальше и люблю эту жизнь.